Из небытия - Анастасия Шадрина
Утро наступило с ясных мыслей. Части мозаики её прошлого и настоящего сложились воедино. Ирис наконец обрела себя. Пусть минувшее и не изменить, оно больше не сможет удерживать её. Теперь, зная, кто она и что возложено на её плечи, Ирис могла идти вперёд без оглядки, без слабости.
В этот момент в дверь тихо постучали.
– Войдите, – твёрдо произнесла Ирис, заплетая волосы в тугую косу.
В комнату вошла Люсиль. Она поправила фартук и, как всегда, почтительно поклонилась. Её глаза тут же задержались на лице госпожи.
– Ох, миледи, что с вами приключилось? – осторожно спросила женщина, подойдя ближе.
– Не волнуйся. Несчастный случай во время ночной прогулки, – сухо ответила Ирис.
Камеристка замялась, но всё же осмелилась предложить:
– Если желаете, я могу приготовить вам и лорду Хестеру согревающий отвар.
– Спасибо, не нужно, – отрезала Ирис и посмотрела на неё холодным, отрешённым взглядом.
Несколько секунд она молчала, что-то обдумывая, а потом вдруг тихо сказала:
– Люсиль, в столице когда-то жил портной… Адриан Фальк. Он создавал платья невероятной красоты. Ими восхищались многие дамы. Может, у него остались потомки, кто продолжил его дело? Мне хочется поменять свой гардероб.
Люсиль нахмурилась, перебирая в памяти всё, что знала о мастерах столицы.
– Простите, миледи, впервые слышу о таком. Но… – её лицо просветлело, – я знаю другого портного из Аль-Драндира. Его зовут Амори Левьер. Краше его платьев я не видела больше ни у кого. Ни одна леди не осталась равнодушной, увидев его работу.
Ирис слегка приподняла бровь, в её взгляде мелькнул интерес.
– Правда? – она чуть выпрямилась. – Тогда пригласи его в Каймур. Буду рада с ним познакомиться.
– Как пожелаете, миледи.
– А теперь оставь меня, пожалуйста, – лицо Ирис вновь приобрело отстранённые черты.
Люсиль не стала задавать лишних вопросов. Но, уходя, с беспокойством отметила: её госпожа изменилась. Во взгляде Ирис не осталось мягкости – он потускнел и стал колючим, почти злым. Женщина ощутила непонятный страх, но тут же прогнала дурные мысли, поспешив скрыться.
Оставшись одна, Ирис встала, быстро надела тёмное платье и накинула сверху тёплый плащ. Она решительно направилась в подвал, где за железной дверью томился Хестер. В полумраке, среди цепей и пустых клеток, он лежал на холодном полу, всё ещё без сознания. Ирис раздражённо цокнула языком.
– Слишком сладкий сон для тебя, – прошептала она и подняла руку.
Тонкая молния сорвалась с её пальцев и скользнула по его телу. Хестер дёрнулся всем телом, распахнул глаза, цепляясь взглядом за её силуэт.
– Прости… меня… – прохрипел он сдавленным голосом, почти теряя дыхание.
Ирис скривила губы и, не колеблясь, пустила ещё один короткий разряд прямо в его лицо. Кожа покраснела, уголки губ опустились. Хестер замычал от боли, в глазах невольно выступили слёзы.
– Будешь говорить только тогда, когда я позволю, – до ужаса спокойно произнесла Ирис. Она медленно обвела взглядом мрачное помещение. – Наверное, тебе было очень приятно мучить здесь бедных девушек, слышать их крики, их мольбы. А ты хоть раз представлял себя на их месте? Безвольной, беззащитной игрушкой?
Она склонила голову набок, внимательно вглядываясь в искажённое мукой лицо Хестера. Его грудь рвано поднималась и опадала, губы тряслись. Он что-то промычал, протянув к ней ослабевшую руку. Глаза Ирис сверкнули во мраке холодным, опасным блеском. Она взмахнула рукой, в его тело ударил электрический разряд. Поток энергии прошёл сквозь его внутренности, заставив мышцы дёргаться в конвульсиях. Хестер захрипел, грудь содрогнулась от мучительного кашля. Изо рта брызнула кровь, оставив тёмные пятна на его одежде. Он истошно закричал.
Ирис не отводила взгляда. Она контролировала поток, удерживая его на той грани, когда муки были невыносимы, но смерть не приходила. Наконец, плавно опустившись, она одним движением прервала импульс. Хестер дёрнулся, воздух рвался из его лёгких со свистом, он сипло закашлялся, вновь сплёвывая кровь.
– Ты любил дарить девушкам поделки брата, – хладнокровно произнесла Ирис. – Поэтому у меня для тебя тоже есть подарок.
Она сжала пальцы в кулак. Справа раздался скрежет: железный прут, который торчал из пола, дрогнул, задрожал и с треском переломился надвое. Маленькая половина поднялась в воздух и, вращаясь, подлетела к Хестеру. Со скрипом металл обвился вокруг его шеи, образуя тугой, грубый обруч. Хестер вздрогнул, когда холодное железо сомкнулось на его коже. Он вновь закашлялся.
– Ну вот, – продолжила Ирис, наблюдая за ним. – Так ты выглядишь куда лучше, мой дорогой муж, – она приподняла подбородок и безрадостно улыбнулась. – Но подарок заключается не в этом. Я дарую тебе твою жизнь. Знаю, ты не достоин этого, но можешь благодарить мою безграничную щедрость… и свою полезность для меня. Теперь ты будешь жить с одной-единственной целью – приносить мне пользу. Твоя жизнь заключается в этом и больше ни в чём другом. Если хоть раз попытаешься меня ослушаться или я увижу намёк на неповиновение, твоя жизнь прекратится. Мгновенно, но крайне болезненно. А эта вещица будет тебе напоминанием.
Ирис коснулась обруча и сосредоточилась. Металл начал сдавливать его шею, скрипя и медленно царапая кожу. Хестер схватился руками за железо, отчаянно пытаясь его раздвинуть.
– Тебе всё понятно?
– Да! – прошипел он.
Ирис отступила назад. Концентрация магии в пальцах ослабла, и обруч вновь вернулся в прежнюю форму своеобразного ожерелья. Хестер тяжело вздохнул и натянул воротник, прикрывая свой новый атрибут.
– Главным поощрением за твою верность станет возвращение Райнарда к жизни, – процедила она с холодным снисхождением.
Хестер замер. Боль в горле, металлический привкус крови, сдавленные лёгкие – всё исчезло на один безумный миг. Он поднял взгляд, широко раскрытые глаза блеснули в отчаянной надежде.
– Ты… ты можешь… воскресить его? – выдохнул герцог. – Разве такое возможно?
Ирис медленно распрямилась, наслаждаясь тем, как его мир рушится и собирается заново под её рукой. Она позволила себе лёгкую улыбку: хищную, спокойную, уверенную в собственной власти.
– Возможно. Ты и сам это понял. Этой ночью ты видел больше, чем следовало. И к тому же, в отличие от такого ничтожества, как ты, я всегда держу своё слово. А теперь – идём.
Ирис вышла из подвала, за её спиной, чуть согнувшись, плёлся Хестер. На его подбородке запеклась кровь, а покрасневшие глаза полнились унижением и сдерживаемой яростью, но эти чувства меркли перед всеобъемлющим страхом и последней надеждой исправить то, что исправить уже было нельзя. В коридоре они столкнулись с Люсиль. Камеристка едва не выронила из рук поднос с полотенцами. Она резко остановилась, ахнув, и прижала ладонь к губам.
– Великий Смотрящий… – сказала женщина обеспокоенным голосом. – С вами-то что случилось, милорд?
Но Хестер даже не повернул головы. Он замер посреди коридора, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. В воздухе повисло густое напряжение.
– Я уже говорила, Люсиль, – спокойно ответила Ирис, не отводя глаз от мужа. – Произошёл несчастный случай, – она выдержала небольшую паузу. – Ещё и Райнард куда-то подевался… Отведи Хестера к лекарю, пусть он его осмотрит.
– Конечно, миледи, – кивнула Люсиль и осторожно дотронулась до предплечья лорда, пытаясь подтолкнуть его идти вперёд.
Хестер не сдвинулся с места. Его ступни будто приросли к полу. Он ожидающе посмотрел на Ирис. В этом взгляде было что-то рабское, что-то потерянное.
